Все эти творческие личности удивительно эгоистичны, непредсказуемы и, в сущности, опасны. Нет, с актрисами нельзя иметь никаких дел, дал себе мысленный зарок Турецкий. И даже головой резко качнул, отметая от себя легкомысленных и коварных служительниц Мельпомены.

- Что ты, Шурик? - испуганно склонилась к нему жена. - Голова? Сердце?

Она тронула прохладной рукой его лоб. Он прижался губами к длинным, тонким пальцам. Ирина - это Ирина! Ни у кого такой нет!

- Побаливает, - схитрил Александр, боясь, что она уберет руку.

Но она не убрала. Она забралась к нему на колени, обхватила его голову и, перебирая густые выгоревшие пряди, зашептала:

- Шурик! Тебе нужно отдохнуть! Тебе нужно уехать, переключиться, понежиться на солнце...

- Здесь тоже солнца хватает. Вон, асфальт плавится. Это в августе-то!

- Тебе нужен не асфальт, а море! Чтобы поплавать. Плавание успокаивает нервы. Нельзя так безжалостно относиться к своему организму! Он у тебя один. И вообще, он не только твой, но и наш с Ниночкой. Короче, мы тебя отправляем в отпуск, в Севастополь, в санаторий. И попробуй только откажись, я с тобой разведу-у-сь, - пропела она и поцеловала Турецкого чуть ниже уха.

Это уж вообще запрещенный прием! Александр стиснул жену, ища ее губы...

На пороге кухни возникла заспанная дочь.

- Сами уже целуются, а я еще голодная, - пробурчала она, накручивая на палец длинную вьющуюся прядь.

- Иди к нам, сокровище! - рассмеялся Александр.

Дочь забралась на освобожденное для нее колено, Саша обхватил свое семейство, чуть покачиваясь, чувствуя себя могучим океанским лайнером с самыми дорогими пассажирами на борту.

- Про что шептались? - поинтересовалась наследница.

- Да вот, я изложила папе наш с тобой план.